Нет. Ни одна карикатура не «изменила мир», и я сомневаюсь, что она способна на это. Прошу прощения за столь откровенный спойлер, но раз уж я прибег к сенсационному приёму, вставив вопрос в заголовок, мне пришлось как можно скорее загладить свою вину.
Согласно закону Беттериджа о заголовках, «на любой заголовок в форме вопроса можно ответить словом „нет“». И этот случай не стал исключением. Если ответ известен, вопрос излишен, а если неизвестен — тем более. Кроме того, в большинстве случаев (за исключением редких неоспоримых истин, которые тоже не требуют вопроса) категорическое «нет» подойдет идеально.
По словам автора, Иэна Беттериджа, эта поговорка стала популярной после того, как он написал юмористический и спонтанный пост в блоге, который превратился в «закон Интернета» и благодаря которому его автор «стал более известен благодаря чему-то, что на самом деле было всего лишь незначительным комментарием».
Однажды мне задали вариант этого вопроса, и его задавали еще не одному карикатуристу, потому что некоторые люди по-прежнему приписывают карикатуристам мнимые суперспособности и влияние, которого у них нет. Многие из нас — признанные дилетанты, и, к счастью, я не знаю никого, кто был бы настолько оскорбительно самонадеян, чтобы воображать себя обладателем таких способностей.
Как бы то ни было, карикатуры не раскрывают скандалов и не выявляют преступлений — это мнения, основанные на материалах прессы или общественном мнении, поэтому вряд ли они могут стать основной движущей силой глобальных структурных изменений, хотя, как и любое другое произведение, они могут играть активную роль в общем процессе, приводящем к определенным изменениям.
Хотелось бы, чтобы одна карикатура могла изменить мир, ведь произведение, обладающее такой силой, стало бы всеобщим признанием любого карикатуриста. Святой Грааль карикатуры — нечто, выходящее далеко за рамки того, что сегодня мы называем «вирусным». Вечное произведение — то, чего в определенной степени добиваются некоторые художники с помощью всего лишь одной песни, книги, картины или сооружения, даже не изменив при этом ничего. В то же время карикатуры по своей сути эфемерны, за исключением крайне редких случаев.
В этом вопросе Кино имел чёткое представление. Когда речь заходила о том, могут ли комиксы и юмор формировать общественное сознание и приводить к значительным изменениям, он обычно рассказывал анекдот, в котором цитировал ответ одного американского художника-карикатуриста.
«Есть люди, которые говорят, что, мол, юмор может заставить людей задуматься, но это не так. Недавно в Ангулеме, где проходит фестиваль комиксов ( Международный фестивалькомиксов в Ангулеме), брали интервью у американского художника*, который рисует детей того капитана (имея в виду Капитана Америку), и ему задали именно этот вопрос, на что он ответил:
«Мы, союзники, не изгнали Гитлера с помощью туши»(...) «Мне кажется, это отличный ответ», — заявил Кино в интервью RTVE в 1976 году.
*Я не знаю, о каком художнике шла речь, поскольку ни имя, ни дата этих высказываний не указывались.
В высказывании, ставшем афоризмом — ещё одном из множества, которые он нам оставил, — Хауме Перих выразил схожую точку зрения, сказав:«Благодаря свободе слова сегодня уже можно сказать, что правитель — никуда не годен, и с нами ничего не случится. С правителем тоже».
Возвращаясь к этой традиции возносить карикатуристов на Олимп великих просветителей, можно найти работы, которые играют с этой идеей, хотя и всегда с некоторой уловкой. Например, есть книга с таким же привлекательным, сколь и обманчивым названием:«50 карикатур, которые изменили мир» Роберто Фандиньо, изданная в 2016 году и прочитанная мной в своё время. Это не плохая книга, но у неё неудачное название, потому что, мягко говоря, оно значительно приукрашивает содержание: в ней просто собраны различные события или исторические эпизоды и соотнесены с конкретными карикатурами или совокупностью работ разных авторов.
Тем не менее, чтобы не ограничиваться лишь этим категоричным «нет» в ответ на поставленный вопрос, стоит упомянуть случай, который не упоминается в книге Фандиньо, но вполне мог бы стать одним из тех примеров, когда небольшие эпизоды приводят к значительным событиям, играя важную роль или выступая в качестве главного спускового механизма. (Хотя здесь тоже есть подвох).
Сила карикатур: дело Томаса Наста против «Босса» Твида
В 1860-х и 1870-х годах карикатурист Томас Наст популяризировал формат карикатур в американских СМИ на страницах журнала «Harper’s», став ярым поборником муниципальной реформы. Его главной мишенью стал Уильям М. «Босс» Твид, лидер «Таммани-Холла» — могущественной политической машины Демократической партии, контролировавшей правительство Нью-Йорка, — которого он обвинил в мошенничестве на миллионы долларов за счет вопиющей коррупции. Цифры относительно того, сколько украл этот человек, варьируются в очень широких пределах: говорят, что он похитил от 20 до 200 миллионов долларов того времени.
Огромное влияние работ Наста заключалось в их визуальной силе. Как рассказывали в то время, большинство избирателей, поддерживавших Твида, были неграмотными и не могли читать критические статьи в прессе, но прекрасно понимали иллюстрации. Угроза, которую представляли эти публикации для коррумпированного политика, была настолько велика, что, согласно легенде, Твид даже воскликнул: «Остановите эти проклятые карикатуры!».
После того как попытка подкупить Наста значительной суммой денег под видом стипендии на обучение в Европе провалилась, а угрозы бойкотировать издательство «Harper’s» не возымели эффекта, карикатуры продолжали оказывать сильное влияние на общественное мнение. Хотя сами по себе эти изображения не обязывали голосовать каким-то конкретным образом, они все же способствовали разжиганию народного возмущения: выборы 1871 года ослабили «Твид-ринг», лишив кандидатов от «Таммани» занимаемых ими постов.
Влияние этих карикатур вышло за пределы избирательных участков, когда, после того как его привлекли к ответственности, осудили и он сбежал в Испанию в 1875 году, «Босс» Твид был наконец опознан испанским офицером благодаря карикатуре Наста, что позволило экстрадировать его обратно в тюрьму в Нью-Йорке, где он находился под стражей до самой смерти в 1878 году.
Следует учитывать, что первые фотографии в американской прессе начали публиковаться только в 1880 году.
